Однажды снова случилось так, что я проснулся в полночь от того, что свет луны падал мне прямо на лицо, и увидел, что стою перед загородкой священной собаки. У входа сидела на каменных ступенях девочка-нищенка, которую Танаквиль вызвала когда-то из толпы для утешения Кримисса. Она оперлась подбородком о руки и, глубоко погрузившись в свои мысли, смотрела как зачарованная на луну. Меня тронуло то, что есть еще кто-то, кого луна заставляет бодрствовать, хотя это и была только маленькая девочка.
Когда подошла пора ежегодной церемонии, ее в соответствии со старинным обычаем отдали в жены священному псу. Она испекла свадебный торт и разделила его со своим супругом. С той поры она жила поблизости от псарни и получала еду из дворцовой кухни — как рабы и служанки. Ей некуда было уйти, так как она была из бедного рода и к тому же сирота.
— Почему ты не спишь, маленькая девочка? — спросил я и сел рядом с ней на ступеньках лестницы.
— Я вовсе не маленькая девочка, — ответила она, — мне уже десять лет. Я супруга Кримисса и избранница богов.
— Как же тебя зовут, избранница богов? — шутливо спросил я.
— Эгеста, — решительно ответила она. — Ты должен был бы это знать, Турмс, хотя ты и чужой здесь. Но мое настоящее имя Анна.
— Почему ты не спишь? — снова спросил я. Она озабоченно посмотрела на меня и сказала:
— Пес Кримисс очень болен. Он лежит, тяжело дышит и ничего не ест. Я думаю, он уже очень стар и просто не хочет больше жить, так что ему все равно, ухаживаю я за ним или нет. А когда он умрет, люди свалят на меня вину за его смерть.
Она показала мне следы от укусов на своей худенькой руке и плача добавила:
— Он даже не хочет, чтобы я прикасалась к нему, хотя раньше мы были хорошими друзьями. Мне кажется, у него болят уши. Он часто трясет головой, но когда я трогаю его, тут же хватает меня зубами.