Дориэй был бородат, шлем его украшали перья, а щит — серебряные фигуры воинов. Оглядевшись вокруг, он добавил:
— Милет — богатый город, и стены его неприступны, однако же он может стать ловушкой. Я не обучен защищать стены. Для меня есть только одна стена — щит. Друг мой, Турмс, давай покинем Милет. От этого города уже идет трупный запах.
Я недоумевал:
— Ты предлагаешь променять твердую землю на ускользающую из-под ног палубу, чтобы биться на кораблях? И это говорит человек, который не привык к морю и бледнеет при виде набегающих волн?
Дориэй же ответил:
— Сейчас лето, и море спокойно. Вдобавок я гоплит [18]Гоплит — ударная сила древнегреческого войска, пехота с тяжелым вооружением для ближнего боя. и предпочитаю драться на свежем воздухе. Корабль позволяет передвигаться, а городские стены — нет. Поедем на Ладу, посмотрим, как там дела.
Мы велели отвезти нас на остров. Переправиться туда было легко: между городом и островом сновало множество судов, на которых из города перевозили продовольствие, фрукты и вино для моряков, а с острова плыли воины, желающие полюбоваться золотым Милетом.
Причалив, мы увидели тьму боевых кораблей со всей Ионии, среди которых самыми мощными были суда из Милета. Те, что были на воде, один за другим уходили через узкий пролив в открытое море. Там они выстраивались рядами, поблескивая веслами на солнце, чтобы затем, вспенив водную гладь вокруг себя, ринуться вперед по волнам, тараня воображаемого врага.
Но большая часть кораблей была вытащена на берег. Моряки, сняв паруса, старательно превращали их в навесы, чтобы спрятаться под ними от солнца. Кричали торговцы, шумели пьяные, препирались командиры, кое-кто, невзирая на шум, крепко спал.
Дориэй громко спросил: