— Почему вы бездельничаете, распивая вино, хотя персы будут здесь с минуты на минуту? Говорят, у них более трехсот судов!
Ему ответили:
— Мы надеемся, что у персов целая тысяча кораблей — ведь тогда эта проклятая война кончится быстро. Мы — вольные ионийцы, мы одинаково хорошо деремся и на суше, и в море, и врагам ни разу не удалось нас победить.
А потом они принялись жаловаться и сетовать:
— Знали бы вы, как допекают нас наши честолюбивые и бессердечные военачальники! Они заставляют нас грести в самую жару и издеваются над нами похуже персов. Наши ладони покрыты кровавыми волдырями, и лица шелушатся от солнца.
И они показали нам свои руки, изнеженные руки горожан, не привыкших к тяжелому труду. Немудрено, что они считали бессмысленной такую изнуряющую подготовку.
— И вот, — продолжали они, — мы выбрали себе новых, более мудрых военачальников и решили отдохнуть и набраться сил, чтобы потом броситься на персов и разбить их!
Мы бродили по берегу от одной группки людей к другой и осматривали боевые корабли. Повсюду слышался ропот. Ссорились даже военачальники, выясняя, кто кому должен подчиняться. Между прочим мы выяснили, что, по мнению моряков, на десять гоплитов должно приходиться сто гребцов.
Дориэй покачал головой:
— Дело не в количестве, а в умении. Если же обстоятельства вынуждают отправлять в бой неопытных солдат, то первое правило военного искусства гласит: этих людей следует заставить маршировать до тех пор, пока они не выбьются из сил, не проголодаются и не впадут в отчаяние. Вот тогда они при виде врага не обратятся в бегство, а, собрав всю волю, ринутся на него. Поэтому правы те, кто приказывает своим гребцам грести без отдыха…