— Ах, Турмс, ну что у тебя за привычка вспоминать о плохом в мгновения радости? Конечно же, Хиулс сын Дориэя, хотя я не была в этом уверена до тех пор, пока не увидела в его паху родинку гераклидов. Я струсила, когда представила себе, как ты разгневаешься, и решила молчать, потому что понимала, что со временем ты и сам обо всем догадаешься. Да, конечно, получается, что я лгала тебе, но поверь: я скрыла это от тебя, опасаясь твоей вспыльчивости.

Насчет того, кто из нас более вспыльчивый, у меня было другое мнение; вынув свой старый нож, я протянул его Хиулсу со словами:

— Это тебе. Ты уже становишься мужчиной, так будь же достоин своего рода. Всему, что нужно знать мальчику в твоем возрасте, я тебя уже обучил; оставляю тебе в наследство мой собственный меч и щит, потому что щит твоего отца я бросил в море, принося в Жертву богам. Никогда не забывай о том, что в жилах твоих течет кровь Геракла и богини Эрикса, и о том, что ты происходишь от богов. Не сомневаюсь: после нашего ухода сиканы поручат какому-нибудь пифагорейскому мудрецу заняться твоим образованием, ибо они ждут от тебя подвигов и великих свершений.

Арсиноя воскликнула:

— Ты с ума сошел? Что это тебе взбрело в голову? Неужто ты хочешь оставить своего единственного сына у варваров?

Она дергала меня за волосы и била кулаками по спине, пока я поднимал плоский камень в углу пещеры и доставал оттуда щит. Мальчик испугался было крика Арсинои, но успокоился, как только оружие оказалось в его руках. Его маленькие пальчики с такой нежностью сжимали рукоять меча, что я даже улыбнулся — так напомнил он мне покойного Дориэя.

Когда Арсиноя поняла, что я не изменю своего решения, она упала на землю и разразилась горьким плачем. Ее слезы были искренними, так как сына она любила сильнее, чем волчица своих волчат. Женское начало всегда было очень сильно в ней, и она в любых обстоятельствах вела себя так, как подсказывал ей инстинкт.

Ее жалость к сыну смягчила меня; сев рядом, я погладил ее темные волосы.

— Арсиноя, — сказал я, — не из ненависти и не из желания отомстить оставляю я мальчика у сиканов. Поверь мне! Если бы я только мог, я охотно взял бы его с собой ради Дориэя и нашей с ним дружбы. Обиды же на Дориэя я не держу, потому что он, как и все мужчины, не смог устоять перед тобой, о прекрасная Арсиноя.

Она вздохнула и прислушалась к моим речам.