Прямо перед нами в море плавал дельфин, выставляя из воды блестящие бока. И Дионисий, указывая на него, добавил:
— Разве ты не видишь, что морские нимфы сопровождают нас, маня своими округлыми бедрами? Это добрый знак, который дает нам надежду уйти от персов и от потерянной для нас Ионии.
При этом глаза его, хотя насмешливые, выражали твердую решимость.
— Ты прав, — признал я, — Ионию мы потеряли. Те, кто поумнее, покинули ее задолго до этого.
Но Дионисий нахмурился и буркнул:
— Не смей так говорить! Мы сделали все, что было в наших силах. И еще покажем этим персам, на что мы способны, прежде чем простимся навсегда с нашими домами.
— Что ты задумал?
В ответ он указал на одну из синих теней впереди судна и, подав знак рулевому, проговорил:
— Перед нами Кос — остров Чудотворца. Но хватит болтать, лучше пойди узнай, кому из наших пора положить обол на язык в уплату перевозчику в страну мертвых.
От блестящего на солнце дельфина, от свежего морского ветра и мерных движений гребцов я спустился в царство вони и испражнений — в трюм к раненым. Сквозь отверстия для весел туда едва доходил дневной свет. Раненые больше не стонали. Дно трюма было скользким от запекшейся крови. У меня зарябило в глазах, и вдруг я понял, что вокруг умерших сгущается тьма, тогда как живые еще слабо светятся.