— Они из Тира. Уж не хочешь ли ты, Дионисий, поссориться с Финикией — владычицей морей.
Но Дионисий без колебаний приказал финикийскому кораблю остановиться, и наши люди взяли судно на абордаж, не встретив никакого сопротивления. Финикийцы только кричали что-то хриплыми голосами и простирали вперед руки, словно пытаясь преградить нам путь. Среди них было множество жрецов в плащах с пурпурной каймой, с расшитыми жемчугом повязками на лбу и с серебряными погремушками и колокольчиками на шее.
— Что они кричат? — спросил Дионисий, опустив меч.
Киприоты, дрожа от страха, объяснили:
— Это священный корабль. Они везут благовония и жертвы для покровительницы мореплавателей — Афродиты Киприды.
Дионисий, блуждая взглядом по сторонам, растерянно дергал себя за бороду. Тем временем жрецы принялись трясти своими погремушками, бранясь и грозно размахивая руками. Дионисий прикрикнул на них, но они присмирели, только когда он взялся за топор.
Вместе со своими ближайшими помощниками Дионисий обошел захваченный корабль. На нем был ценный, но большей частью бесполезный для нас груз — кроме разве что расшитых дорогими камнями и жемчугом священных одежд. Но когда Дионисий хотел осмотреть огороженное помещение на корме, жрецы так крепко вцепились в ткань, которой был занавешен вход, что ее пришлось сорвать. Спустя мгновение он вышел и, покраснев, сказал:
— Там ничего нет — только четыре дочери Астарты.
Мы заинтересовались. Наши киприоты, поговорив со жрецами, выяснили, что четыре девушки предназначаются в дар Афродите Киприде от ее сестры Астарты из Тира.
— Это неспроста, — стали шептаться люди, после чего закричали наперебой, что желают увидеть девушек.