Но всеобщая радость быстро сменилась горьким разочарованием, ибо Дионисий велел сначала каждому раздеться догола и сам проверил одежду, вынимая из нее довольно много драгоценностей, золотых монет и украшений. Некоторым он приказывал распустить волосы, из которых тоже выпадали золотые монеты и драгоценные камни. Один из моряков, который говорил весьма невнятно, был вынужден открыть рот, и там Дионисий нашел фигурку золотой рыбки. Он проверял также под мышками и в паху и даже не побрезговал засунуть палец в задний проход одного гребца и извлек оттуда прекрасно сделанный серебряный свисток.
У меня Дионисий забрал ожерелье весом в десять мин, которое, впрочем, я вернул добровольно, видя, что он творит, а Микон вручил ему фигурку маленького крылатого золотого льва. Мы были очень разочарованы жадностью Дионисия и всеобщей нечестностью и потребовали, чтобы и его одежда подверглась проверке, так как постепенно его движения стали замедляться, а когда он ходил, что-то позвякивало.
Дионисий сильно покраснел и спросил дрожащим от гнева голосом:
— Кто здесь командует и кто помог вам добыть вечную славу победой у Лады? Кто сделал вас богатыми, кто спас вас от гибели на море и привел в новую страну? Кому же вы должны верить на этом свете, как не мне?
Он поочередно переводил взгляд с одного на другого, взволнованный настолько, что подбородок его Дрожал и слезы лились ручьем.
— О, какая злоба и черная неблагодарность живут в людях! — жаловался он. — Каждый из вас судит других и даже меня по степени собственной испорченности!
Мы, однако, дружно ответили ему:
— Заткнись, Дионисий! Будучи нашим начальником, ты вовсе не лучший из нас, наоборот — ты худший, и именно поэтому мы выбрали тебя своим предводителем. Мы перестали бы уважать тебя, если бы ты тоже не попытался стянуть что-нибудь, и посчитали бы тебя глупцом.
Потом мы с хохотом набросились на него и повалили на землю. Мы сорвали с него одежду, и он лежал перед нами голый и весь поросший волосами, которыми природа весьма щедро наградила его. И тогда мы увидели, что он с ног до головы обложился мешочками с деньгами — они были и на животе, и под мышками, и в паху, и когда мы высыпали их содержимое, то пролился настоящий дождь из монет, перстней, цепочек и колец, так что куча украденных им предметов почти сравнялась по высоте с той, которую составила добыча всех остальных.
Видя это, мы развеселились так, что некоторые повалились от хохота на песок, а другие принялись утирать выступившие от смеха слезы. Подняв Дионисия, мы похлопали его по широкой спине и похвалили: