Дориэй витиевато выругался, вспомнив своего деда, и сказал:
— Не болтай глупостей, Турмс.
Дрожащей рукой он налил себе в кубок вина и выпил его, пролив при этом несколько капель на подбородок.
Танаквиль сказала:
— Дориэй не сделал мне ничего плохого. Перестаньте оскорблять его вашими подозрениями и поверьте, что он вел себя со мной как мужчина из знатного рода.
Я был рад услышать ее слова и хотел сказать об этом, но тут Дориэй гневно закричал:
— Вы что, отправились нынче утром в царство мертвых? Скажите, зачем я таскаю за собой повсюду своих товарищей и прикрываю их в битве своим щитом? Ведь они бросают меня именно тогда, когда я больше всего в них нуждаюсь! Также и Танаквиль добавила:
— Да, где же вы прятались? Я очень страдаю от того, что у меня нет нескольких зубов. Я не думала об этом, пока Дориэй не сказал мне, что в остальном я — настоящая женщина. Я знаю, что тирренские врачи умеют делать вставные зубы из слоновой кости и прикрепляют их золотой проволочкой. В Карфагене очень многие мужчины украшают свои зубы золотом или вставляют в них блестящие драгоценные камни. Но это они делают скорее из тщеславия, чем по необходимости. О коренных зубах я особенно не беспокоюсь: они изнашиваются у всех и тем скорее, чем больше человек ест, так что плохие зубы — это прежде всего признак знатного происхождения. Но я потеряла и несколько передних зубов. Именно поэтому я не осмеливаюсь говорить иначе, как прикрывая рот рукой, когда Дориэй смотрит на меня.
Дориэй ударил своим прекрасным кубком о стол так, что стекло треснуло, и сказал:
— Дорогая, перестань болтать о своих зубах. В тебя как будто вселились злые силы, и ты уже не можешь говорить ни о чем другом. Меня совершенно не интересуют твои челюсти. Я сказал тебе о зубах только потому, что увидел, как ты спишь с раскрытым ртом. И я не лгал, когда утверждал, что во всем остальном ты настоящая женщина. У многих других в твоем возрасте вообще нет ни одного зуба!