— Но кто же я и что из себя представляю? — спросил я. — Как человек может знать, что он такое? Разве не носим мы в себе другое, чуждое нам «я», которое толкает нас на самые неожиданные и иногда даже отвратительные поступки?
Он испытующе посмотрел на меня своими миндалевидными глазами, улыбнулся и ответил:
— Ты заблуждаешься. Большинство людей — это скот, который гонят то на водопой, то обратно на пастбище.
Я грустно сказал:
— Самая завидная и самая лучшая судьба у того человека, который уже примирился со своей долей. Завидна также судьба того, кто, хотя и не примирился с нею, однако стремится лишь к тому, что достижимо. Если бы я хотел власти, я мог бы ее достичь. Если бы я стремился к богатству, я бы мог стать богачом. Если бы я стремился к наслаждениям, я мог бы удовлетворить любую свою прихоть. Правда, я по-прежнему был бы чем-нибудь недоволен, но поставленной цели все же бы достиг. Но мне кажется, я хочу чего-то неведомого, чего-то такого, что не под силу ни одному смертному. И я не знаю, чего я добиваюсь.
Незнакомец снова закрыл один глаз левой рукой, наклонил голову и поднял правую руку как для приветствия. Но он промолчал, и я пожалел, что раскрыл свое сердце перед посторонним. Затем этруск пригласил меня в небольшой зал для пиров, собственноручно принес кувшин вина, перелил его в черный кратер и смешал со свежей водой. Сильный запах фиалок наполнил помещение.
Из своего кубка хозяин отлил несколько капель на пол и сказал:
— Я поднимаю этот кубок за богиню, которая носит на голове корону. Ее знак — это лист плюща. Это богиня стен, и все стены рушатся перед ней.
Он торжественно осушил кубок до дна, и я спросил его:
— О какой богине ты говоришь?