Все как бы стыдились этой «авантюры». Англичане и французы избегали встреч: первые избрали своим убежищем зимний сад, вторые — музыкальный зал. Упразднение задачи заставило распасться единодушный блок нашей миссии. Отныне мы были на судне случайным сборищем людей, которые ждут только момента, чтобы разойтись по домам.
Перед многими из нас вставал вопрос о будущем. Искать новую работу? А как разрешится вопрос с ликвидацией миссии? Останется ли в нашу пользу, полученный шестимесячный аванс?
Жолио рассчитывал получить крупную сумму за сделанные им снимки, и во все время путешествия занимался составлением сценария, где «звезда» играла немаловажную роль, а мы с Фредерикой фигурировали под видом несчастных пловцов, уцепившихся за буек в ожидании помощи.
Мы же были уверены, что Ривье предложит нам выгодную службу, но (и Фредерика вполне сочувствовала мне) я предпочитал возобновить свою практику где-нибудь на юге. На юге, казавшемся мне некогда слишком красивым для меня одного, но где отныне, с женой, будет настоящий рай…
Прошло шесть месяцев, и я пишу эти строки на своей вилле Цимиец, где открыл клинику, которой жена моя, идеальная хозяйка и сестра милосердия, помогает мне руководить. Наша роль в истории острова Фереор кончилась по прибытии «Иль-де-Франс» в Гавр, и дальнейшее наше существование не может интересовать публику.
Золотая скала… Болид… Незначительный эпизод в планетной истории земного шара, который переварил его в один месяц. Но это «переваривание» не кончилось еще для человечества. Франция опять стала самой богатой страной в мире: луидоры, как в старину, имеют в ней хождение, остальные нации завидуют ей больше чем когда бы то ни было…
Однако благодаря неприятному для них курсу иностранной валюты англо-саксонские, немецкие и американские туристы перестали посещать Францию. Они заявляют, что их «добродетель» не позволяет им совращаться с пути истинного в развратном Париже — этом доме терпимости, современном Вавилоне.