Вооружаются на суше. Еще энергичнее вооружаются на море. Потому что если будет война за обладание островом Фереор, то важнее всего иметь возможность положить на него лапу… Иметь наготове несколько судов вблизи болида…
И уже теперь болид, как магнит, притягивает военные суда, снимающиеся с якоря во всех портах. Портсмут, ла-Спецция, Кадикс, Киль, Кронштадт, Одесса спускают свои эскадры. И под форштевенем броненосцев и миноносцев пенятся воды: серые — Ла-Манша, синие Средиземного моря, изумрудные — Атлантики и нефритово-зеленые — Балтики. Национальные флаги гордо развеваются по ветру. В минуту истребляется бесчисленное количество тонн угля и мазута для поддержания нужного давления в котлах сотни судов, которые держат курс на золотую скалу.
Каждый самостоятельно, но найдет остров, даже если он не на указанном газетами месте… Нюх к золоту, не правда ли? А потом не окажется ли скоро вокруг него достаточного количества эскадр, чтобы дым их виден был миль на пятьдесят в окружности?
Практичная Америка начинает с поисков. Авиоматка «Ленгзингтон» была в водах Техаса, защищенная во время циклона полуостровом Флорида; она прибыла первой — двести семьдесят метров длины, емкость тридцать три тысячи тонн, стоит сорок пять миллионов долларов (двести двадцать миллионов золотом). И еще от отмели Ньюфаунленда четыре катапульты по двадцать метров длины каждая выпускают по четыре, раз за разом, семьдесят два судовых аэроплана, которые разлетаются веером.
И так как Америка в лихорадке алчности отвечает на милые улыбки Японии, она, кроме того, для наблюдения за морями посылает в Атлантический океан обе свои тихоокеанские авиоматки — «Саратога» (однотипный с «Ленгзингтоном») и «Ландле», карлика емкостью в двадцать тысяч тонн. И еще тридцать четыре аэроплана… Но нужно все предвидеть… А между тем, эскадры покидают берега Тихого океана, Гавайю, и Филиппины, направляясь к Панамскому перешейку…
Япония не подает признаков жизни. Болид ей, правда, не важен. Но между тем арсеналы Сасебо, Куры, Накосуки, Мурораны, Майдзури тайно работали день и ночь, дабы обеспечить империи славу на суше, на море и в воздухе. Теперь или никогда. После ухода американцев, какое будут иметь значение британские суда в Гон-Конге и Индии, голландская канонерка в Батавии и старый французский крейсер, охраняющий Индо-Китай?
XIX. МИССИЯ «ТОВАРИЩЕСТВА».
Наше путешествие в Лондон? Ба! Прыжок на аэроплане через Па-де-Кале: меньше двух часов каждый конец из Бурже в Крайдон и из Крайдона в Бурже… Стоит ли об этом говорить? Для Фредерики, привыкшей к кабине аэроплана, так же, как и к международному спальному вагону, это было сущим пустяком. Да и я сам начинал привыкать ко всему этому.
Наша свадьба? Коротенький эпизод в боковом приделе старенькой церкви Святого Мартина, при бледном, тусклом свете…
Ничто не мешало нам уехать обратно в тот же день. Но когда я высказал это предложение (мы проходили по Трафальгар-скверу, мимо колонны Нельсона), Фредерика сказала мне тоном просьбы: