– Миролюбие американских военных властей было лишь уловкой, – рассказывает мистер Вилкинс. – В тысяча восемьсот тридцать восьмом году вождь семинолов Оссола вместе с другими вождями прибыл наконец с белым флагом в форт Мэрион. Американцы вероломно захватили их в плен и заточили в каземат, где Оссола и умер в возрасте тридцати четырех лет. После этого семинолы отказались продолжать переговоры о мире. Юридически они до сих пор находятся «в состоянии войны» с Соединенными Штатами.
Это, конечно, любопытный казус для специалистов по международному праву. Но практическое его значение ясно определяется тем, что во всем штате Флорида сейчас насчитывается менее тысячи семинолов, включая сюда и тех индейцев, которые промышляют охотой за туристами. Это все, что осталось от некогда многочисленного племени, насчитывавшего несколько десятков тысяч человек. В последней четверти XIX века в Оклахоме была создана общеиндейская резервация, и семинолы получили приказ покинуть болотные дебри Флориды с тем, чтобы поселиться в жаркой и безводной пустыне. Многие из них отказались от такой перспективы. Однако правительству США все-таки удалось добиться переселения двенадцати тысяч индейцев. Оно было так «организовано», что в пути и во время пребывания в лагерях погибло свыше четырех тысяч человек. Остальным же правительство предоставило возможность медленно вымирать в непривычных для них условиях Оклахомы.
– Если вам, – добавляет в заключение мистер Вилкинс, – интересно знать, что думают об американцах индейцы, вспомните их самую ходкую поговорку: «Никто так не лжет, как американец». Не очень лестно, не правда ли?
Когда мы миновали индейский поселок, вдоль дороги стали появляться заросли леса, а болота понемногу начали отступать вглубь. Но деревья стояли иссохшие, без единого листочка. Это были только скелеты деревьев, задушенных цепко обвивавшими их паразитами – лианами.
К полудню автобус въезжает в первый городок на западном берегу полуострова, немного в стороне от «Тамайами-трэйл». Городок называется Эверглэйдс. Это аккуратное, утопающее в пальмовых рощах местечко по сравнению с Майами выглядит весьма скромным. В свое время оно начало бурно развиваться, но конкуренция Майами и других больших курортных центров подавляет Эверглэйдс почти с такой же силой, как паразиты-лианы душат болотный лес.
– Это досадно, – бросает педагог. – В Эверглэйдсе климат не хуже, чем, скажем, в Майами, так как он расположен на берегу теплого Мексиканского залива. К тому же, он мог бы быть более дешевым курортом, ибо здесь не надо возводить искусственных островков. Здесь и без того целый архипелаг. Посмотрите сами!
От набережной, где мы стоим, рукой подать до густо покрытых зеленой растительностью островков. Их благоустройство обошлось бы, вероятно, в сравнительно небольшую сумму. Островков здесь такое множество, что они носят общее название «Десять тысяч островов». Без проводника в их запутанном лабиринте легко заблудиться. Но именно дешевизна нового курорта и заставляет курортных заправил с восточного берега тормозить развитие Эверглэйдса. Спекулянты боятся, что туристы, в погоне за экономией, направятся в эти скромные, но привлекательные края.
Автобус снова выезжает на «Тамайами-трэйл». Тракт идет теперь в общем на север, параллельно побережью, сообразуясь с его очертаниями. Вправо от дороги некоторое время еще тянутся болота, но затем они отходят в глубь полуострова и сменяются лугами и лесами. Все чаще начинают попадаться фермы и небольшие поселки, в которых торгуют фруктами, фруктовыми соками и кустарными изделиями из фарфора и раковин. По мере продвижения на север местность становится все более населенной, а за городом Форт-Майерс, перебравшись по мосту через реку с индейским названием Калусахаччи, автобус почти непрерывно дает предупреждающие гудки.
Наконец мы добираемся до Сарасоты, столицы некоронованного короля цирка, покойного Джона Ринглинга. Здесь находится главная штаб-квартира цирковых предприятий фирмы Ринглинг и музей изящных искусств, построенный ее основателем на свои колоссальные доходы.
В Сарасоте мы покидаем автобус, так как предполагаем здесь заночевать. На следующий день другим автобусом мы отправимся в Тампу.