Насколько эти местечки оказались теплыми, выяснилось при расследовании Конгрессом в конце 1949 года нашумевшего дела взяточников, использовавших свои связи с правительственными кругами для предоставления промышленникам за взятки крупных государственных заказов. В числе этих лиц наряду с генералами из военного министерства оказались и приближенные президента Трумэна из состава его «личного кабинета» – генерал-майор Воган и Марагрн. В связи с этими скандальными разоблачениями вашингтонская газета «Таймс геральд» писала:
«Пусть не говорят, что Гарри Трумэн не знал о существовании группы посредников, мошенников и взяточников которая оперировала из находящейся в Белом Доме штаб-квартиры. Пусть не говорят, что он не знал, что они использовали не только его имя, но также его канцелярские принадлежности, его машинисток и его телефон для выполнения своих замыслов. Он знал об этом, потому что был знаком с этими людьми с давних времен. Воган является одним из его лучших и старых приятелей. Они работали и картежничали вместе в течение половины жизни. Марагон… также является старым другом Трумэна».
Впоследствии были вскрыты и многие другие факты злоупотреблений, совершавшихся ближайшими сотрудниками и друзьями президента Трумэна.
Нынешний жилец Белого Дома чрезвычайно любит «паблисити», то-есть всякого рода афиширование. Он произносит множество речей. Чуть ли не каждодневно он позирует перед фотографами и кинооператорами, безразлично, в какой обстановке: сегодня опубликованные снимки изображают его во время игры на пианино в вашингтонском пресс-клубе, в то время как кинозвезда Лорин Ьакалл восседает над его головой, взгромоздившись на крышку пианино на следующий день он заснят в момент, когда греческий архиепископ Атенагорас целует его жиденькую шевелюру после вручения ему «Великого священного креста рыцарей святейшего гроба господня» – верноподданнического знака внимания греческих квислингов. Он позирует при вручении орденов и медалей военнослужащим американской армии, во время ораторских упражнении, на прогулке и т.д. и т.п.
Трумэн регулярно устраивает пресс-конференции, несмотря на очевидное неумение противостоять инквизиторской пытливости газетных пройдох, готовых из каждого опрометчивого слова президента раздуть сенсацию. Его частые промахи на пресс-конференциях причиняют немало хлопот членам его кабинета и секретарям, которым приходится потом давать «разъяснения» и «уточнения», сглаживающие какую-нибудь неловкость президента. Когда президент скажет что-нибудь уж слишком невпопад, дело доходит и до опровержений. Доброжелатели, опасающиеся за авторитет правительства, предлагали отменить пресс-конференция президента или по крайней мере ввести практику предварительной подачи письменных вопросов, ответы на которые могли бы быть подготовлены советниками президента или надлежащими ведомствами. Но самолюбивый Трумэн не пошел на это. Реакционный журналист Уолтер Липпман с нескрываемым раздражением писал в связи с этим: «Мистер Трумэн не может сделать этого (то-есть отвечать только на письменные вопросы. – Н.В. ), не признаваясь в том, что он не способен вести дела с прессой так, как президент Рузвельт. Но то, что он неспособен, – это факт, и для него было бы меньше неприятностей, если бы он признал его, вместо того чтобы пытаться отрицать». Несмотря на все это, пресс-конференции у президента продолжаются по-старому.
Хотя Трумэн не за страх, а за совесть старался потрафить интересам Уолл-стрита, все же последнему нужен был в Белом Доме такой человек, который отстаивал бы эти интересы с еще большей решительностью. Поэтому во время избирательной кампании 1948 года Уолл-стрит бросил все силы на поддержку кандидата республиканской партии, губернатора штата Нью-Йорк – Дьюи. Ему открыто помогали представители финансовой группы Рокфеллера и «Национальной ассоциации промышленников». Дьюи намерен был взять реванш за поражение, которое нанес ему Рузвельт в 1944 году. Уверенность Дьюи и поддерживающих его кругов основывалась на том, что по сравнению с Рузвельтом Трумэн пользуется незначительной популярностью в народных массах. Заранее торжествуя победу, злейшая реакция во главе с Дьюи откровенно рисовала перспективы своей политики борьбы за мировое господство. Она была готова, если понадобится, вступить на путь прямой агрессии. В своих выступлениях Дьюи не останавливался перед открытыми угрозами развязывания войны.
Это отпугнуло от него большинство американского народа. Чтобы не пустить в Белый Дом оголтелого поджигателя войны, американские избиратели решили голосовать за Трумэна, повсеместно утверждавшего во время предвыборной кампании, что он будет проводить политику Рузвельта. Демократическая партия, опасаясь успеха прогрессивной партии, фактически совершала политический плагиат и выдала ее программу за свою собственную. «Происходившие 2 ноября выборы в Соединенных Штатах Америки дали победу демократической партии и президенту Трумэну. Провал республиканской партии и Дьюи, выступавших на выборах с откровенно реакционной и наиболее агрессивной программой, показывает, что большинство американского народа отвергает эту программу» (В. Молотов).
Но последовавший за выборами период показал, что демократическая партия, как это обычно бывает в США, вовсе не намерена проводить в жизнь свои предвыборные обещания. В Белом Доме ничто не изменилось: «двухпартийная политика» проводится в жизнь с прежней последовательностью и настойчивостью.
4. ПО ТУ СТОРОНУ ПОТОМАКА
В те отдаленные времена, когда для строительства столицы вновь возникшего государства создавался федеральный округ Колумбия, территория для этого округа была выделена двумя штатами, расположенными на реке Потомак: левобережную, основную, часть предоставил Мэриленд; правобережную, меньшую по размерам, – Вирджиния. Фактически Вашингтон строился только на левобережной части федерального округа, а правобережная за ненадобностью была возвращена Вирджинии.