Встречаются и формы одиночного протеста против расистского изуверства вроде известной попытки демобилизованного солдата Эдварда Быковского публично изобличить сенатора Бильбо. Этот расист преследовал не только «цветных», но и всех тех американцев, которые не относились к числу «стопроцентных».
Во время войны Быковский служил на госпитальном судне, участвовал в нескольких кампаниях, был тяжело ранен в ногу, за что получил орден «Пурпурного Сердца». По выходе из госпиталя Быковский остался инвалидом. Единственный источник его дохода составляла ничтожная ежемесячная пенсия в шестьдесят девять долларов.
Еще находясь на излечении, Быковский услышал об очередной расистской выходке Бильбо, разославшего американским гражданам итальянского происхождения письма с обращением «Даго», что является оскорбительной кличкой, даваемой итальянцам американскими шовинистами. С аналогичными шовинистическими обращениями Бильбо посылал письма и американцам славянского происхождения, навлекшим на себя гнев сенатора критикой его человеконенавистнической теории и практики.
Возмущенный гнусным поведением отъявленного расиста, Быковский, едва выйдя из госпиталя в Нью-Йорке, отправился в Вашингтон, чтобы «поставить Бильбо к позорному столбу за его дела».
– Я поклялся, – говорил он корреспондентам, – не пожалеть сил для борьбы с Бильбо, ибо я понял, что он разрушает все то, за что мы сражались.
Быковский появился у входа в Конгресс, опираясь на палку и неся на груди плакат, на котором был изображен орден «Пурпурного Сердца» и медали, полученные им за различные кампании. Под изображением крупными буквами было написано:
«Скажи мне, сенатор Бильбо, неужели все это было напрасно? Я сражался за демократию».
Однако попытка Быковского пикетировать сенатора у ступеней Конгресса была быстро пресечена полицейской охраной. Тогда Быковский начал пикетировать Бильбо у входа в его квартиру, но тот искусно уклонялся от неприятной встречи.
Никакого влияния на деятельность Бильбо крестовый поход наивного ветерана, конечно, не возымел. Но он получил благоприятный резонанс в прогрессивных общественных кругах и вызвал волну сочувственных откликов со всех концов США.
Если передовая общественность США все же ведет известную борьбу против дискриминации, то было бы совершенно напрасно ждать каких-то шагов в этом направлении со стороны нынешних правительственных органов. После смерти президента Рузвельта расисты свили себе прочное гнездо в Вашингтоне. Они ликвидировали или фактически свели на нет начинания Рузвельта, направленные против дискриминации.