Опять возобновились поиски корма для скота: плыли лодки из отдаленных деревень, у старосты ночевали прохожие, расспрашивали у встречаемых по дорогам мужиков. Но все луга были уже разобраны, и они шли дальше, в лаптях, истрепавшихся в дальней дороге, с осунувшимися от усталости лицами. Им долго смотрели вслед. Бросали вопросы:
— У Закшевского были?
— У него ничего нет.
— У Карчевского были?
— Были. Ничего нет.
— В Хоярах были?
— Были. Давно разобраны. Не знаете, как в Залучье?
— Тоже давно разобраны. Поздно вы собрались.
— Да ведь мы уж второй раз… Думали, может, хоть теперь найдем что-нибудь, если где осталось.
Но, видимо, нигде ничего не осталось, потому что они возвращались черные, исхудавшие от голода и усталости, мрачно глядя на греющиеся на солнце луга.