— Какой вещи?
— Что я… Что я…
— Ради бога, Мария, скажи же, наконец, в чём цело!
Она посмотрела поверх головы Воронцова на дверь. Глубоко набрала в лёгкие воздуху.
— Потому что я… люблю Григория.
Он рванулся к ней.
— Мария, что ты!
А к ней в этот момент вернулось спокойствие. Она почувствовала — в сердце — высоким ровным пламенем горит счастье. То пламя, которое давало ей силу и радость в тяжёлые дни. То пламя, которое давало силу правды её словам, позволяло спасать людей, выводить их из мрака отчаяния. И вот она снова с ней — её сила, её воля, её вдохновение.
— Ты хочешь остаться с ним? — спросил он мёртвым, глухим голосом.
— Да, я хочу остаться с ним, — повторила она, точно текст присяги.