— Теперь уж без неприятностей не обойдется! — мрачно предсказывал высокий блондин, тайный поклонник панны Влади, тщательно скрывающий, однако, от Лужняка свои поползновения. Впрочем, и избранница «самого уполномоченного» отвечала блондину лишь подчеркнутым презрением.
— Что ж, вы-то должны бы радоваться.
— Я? Почему именно я?
— А мало вы ругали Сикорского за договор с большевиками.
— Это другое дело. Вам этого не понять.
— Разумеется, где мне понять вашу мудрость… Вчера было, по-вашему, плохо, что завязали отношения с большевиками, сегодня плохо, что отношения порывают…
— Не Сикорский порывает, а большевики.
— Одно на одно получается.
— О чем тут спорить? — снова вмешалась Пшиходская. — Так или иначе, а кончится тем, что все мы подохнем в тюрьме, а заступиться некому будет.
— Много за нас раньше заступались!