— Павел? Павла немцы повесили… Когда же это? Ага, еще в сорок втором… На липе у церкви повесили. А Иванчук был в партизанах и, когда наши пришли, ушел в армию. И Хмелянчука повесили.
— Хмелянчука? — как-то механически удивился Стефек. — Хмелянчука-то за что?
— А бог их знает! Разве они скажут? Листовки, говорят, у него в доме нашли.
— У Хмелянчука? Листовки?
— Да разве я знаю? Так рассказывали. Может, и неправда. Другие-то говорили, что не листовки, а золото у него нашли. Давно уже слухи были, что у него золото водится… А в точности никто не знает, за что его повесили. Потому, Хмелянчук пришел сейчас же, как немцы пришли… Или нет, что я говорю! К весне он пришел. Пришел, а тут как-то вскоре и немцы приехали. И сейчас тех повесили и Хмелянчука с ними, всех вместе.
— А еще кого?
— Еще кого? Ну, Павла… И Осипа хромого, может знали его? На том краю… И старого Кальчука.
— Кальчука?
Паручиха расплакалась.
— И его, и его… Так, бедняга, и погиб вместе со своей Соней…