— Все-таки вроде свои, поляки…
— Хуже гитлеровцев такие поляки! — сказал все еще с дрожью в голосе молодой солдат.
— Сохрани нас, боже, и от тех и от других! — боязливо воскликнула хозяйка.
В сенях послышался шум.
— Что еще там? — обернулся военный.
— Пустите меня, пустите меня к нему! — кричал женский голос.
— Капитанша… — прошептал кто-то в сенях. Перед ней расступились. Молодая женщина, с непокрытой головой, в одном платье, опрометью вбежала в комнату. Трехлетний мальчик едва поспевал за ней, обеими руками цепляясь за ее платье.
— Где он? Где он? — кричала женщина.
Ядвига отодвинулась, давая ей дорогу, но та в первый момент не заметила убитых.
— Где он? — крикнула она еще раз. Высокий военный сделал движение, чтобы снова приподнять лампу, но раздумал и только передвинул ее на край стола. Женщина пошатнулась и рухнула на колени.