Никто не мог сразу понять, ни что произошло, ни как произошло. Это было как внезапно сверкнувшая молния. Громовой рев пронесся по всему двору, — казалось, бараки и хозяйственные постройки дрогнули.
Незаметно было даже, чтобы Богун особенно напряг силы, но рванул он так, что Вавжон покачнулся.
Подбежал кто-то из стоявших в стороне рабочих. Теперь они уже втроем ухватились за цепь. Бык стоял. Только в груди у него рокотало да налившиеся кровью глаза, снизу, злобно и коварно глядели на людей.
И вдруг он, как лавина, ринулся вперед.
Цепь выдержала, выдержали и ухватившиеся за нее руки. И все же бык освободился из оков…
Кровь лилась из разорванных ноздрей, странно светлая на темной, почти черной шерсти. Мужики, с цепью в руках, отлетели в разные стороны. Вырванное кольцо со звоном упало на камни.
Богун вдруг остановился как вкопанный. Четыре человека подходили к нему с цепью в руках медленно, осторожно. Остальные притаились в дверях барака, в воротах коровника, в амбаре, разбежались кто куда, как стая воробьев от ястреба.
Богун стоял.
И вдруг сделал прыжок. Будто наметил и прицелился.
Вавжон взлетел на воздух. Высоко. Потом тяжело упал на землю.