Богун еще раз подхватил его на рога, подбросил и снова вонзил в него короткие, черные рога.
Пронзительный крик женщин раздался из бараков.
Бык трепал Вавжона, нанося раз за разом бешеные удары.
За рогами чудовищным ужом извивались по земле красные, гладкие кишки. Вокруг уже никого не было. Вавжон и бык! Но Вавжон уже не шевелился.
Богуну, видно, надоело лежащее перед ним растоптанное месиво. Он огляделся вокруг, нагнул голову и помчался дальше. Грохнулся головой о забор. Но тотчас опомнился. Ему нужны были люди. И вот он бросился к амбарам. Но там уже с криком торопливо запирали ворота. Задвинули их изнутри тяжелым деревянным засовом.
Бык повернул к баракам. Налетел на поросенка Антоники, швырнул его так, что тот шлепнулся о стену, словно кусок сырого теста.
Теперь он снова осматривался. Грозно ревел, глядя налитыми кровью глазами на бараки. Из амбара, задами, выскочив из других дверей, кто-то побежал за управляющим.
Почти тотчас появились управляющий и приказчик. Они шли медленно, осторожно, с ружьями в руках.
— Эй, выходить! Брать веревки!
Люди заколебались. Но приказ был ясен.