Может, они были и не так уж велики. Обыкновенные. Сколько руками обхватишь.
Но ей каждый сноп казался тяжелым, словно чугунным.
С каждым снопом она все болезненнее охала. С каждым снопом все труднее было сгибать спину и еще труднее выпрямлять.
Спина стала словно деревянная, нестерпимо болела, нужно было страшное усилие, чтобы выпрямить ее, чтобы протянуть руки за новым снопом.
На мгновение у нее потемнело в глазах. Она сжала губы и вытерла пот со лба.
— Поживей, поживей, бабы! — шутил Валек.
— Еще бы! Хорошо тебе говорить, на сухом-то стоя!
— Влезай в воду, тогда увидишь!
— Полезет он! Еще портки замочит.
— И правда, а порточки ничего себе, праздничные.