Все засмеялись. Сквозь эти портки просвечивали голые колени. Но ему было наплевать. Портки как портки, обыкновенные, рабочие. Да и работа какая — в мокрой глине. Чего же еще?
Ныли руки, натертые стеблями. От их зеленых нитей рябило в глазах.
— Ну, ну! Укладывай, укладывай!
— Глядите! В приказчики, что ли, норовит?
— А ты подошел бы, Валек! Орать умеешь, просто чудо!
— А работать не очень-то! Точь-в-точь приказчик!
Женщины шутили, пересмеивались. Валек был парень красивый, веселый, все любили с ним поболтать.
Но Магде было не до смеха. Она слабела и с отчаянием поглядывала на все растущую гору новых снопов.
Глянула вверх. Небо заволокли тучи, но все же видно было, что солнце еще высоко, вечер не скоро.
«Как-нибудь выдержу», — убеждала она себя. Но вдруг сноп, неловко взятый, выскользнул у нее из рук, съехал набок и хлюпнулся в воду, поодаль от других.