Он каждый день работал на постройке клуба. Стучали топоры, звенели пилы, пахли смолой сосновые бревна, неслась песня, и в такт песне шла работа. И потом, когда клуб был, наконец, готов и на крыше его, в букете сосновых веток, затрепетал красный флажок, Стефек, чувствуя себя хозяином, встречал у порога гостей, сходившихся на торжественное открытие.
Сразу набилось полно народу. Между взрослыми шныряли дети, взлезали на столбы, карабкались на балки, чтобы побольше увидеть.
— А что там, за плахтой?
— Это не плахта, а занавес.
— Занавес? А что же это будет?
— Театр. Не знаешь, глупый? Помнишь, представление в школе делали?
— Девки?
— И девки и парни.
— Тише, вы! — строго прикрикнула Паручиха, сидящая в первом ряду, куда она протолкалась после усиленной работы локтями.
Но тотчас же раздался крик: