— Глядите! Глядите!
Сбоку, из-за серого полотняного занавеса, показалась чья-то голова в пестром венке, — она-то и вызвала всеобщее волнение среди детей.
— Авдотья, Олесина Авдотья!
— Неправда…
— Ну да, неправда! Не видишь, что ли?
Но голова уже исчезла, и за занавесом раздался звук настраиваемых скрипок.
— Играть будут?
— Конечно, будут играть.
— Ти-ише!
Из-за занавеса вышел Гончар. Все захлопали, как в настоящем театре. Здесь не то, что в усадебном зале, — здесь полагалось хлопать.