— Недалеко уже, не реви, — успокаивала Ройчиха истекающего потом ребенка. Потихоньку всхлипывая, мальчуган едва тащился.
Позади глухо затарахтела телега. Они отошли еще дальше к краю дороги.
— Овсени. Вон как парадно выехали. Да что это их так много?
— Не видите, что Матусы подсели?
— Глядите, как Агнешка расселась, ровно курица на яйцах.
— А старика дома оставили.
— Еще бы! Кто же за ребенком смотреть будет?
— А одежа-то у него нешто есть, чтобы не стыдно было в костеле людям показаться?
— Ездить-то она на нем ездит, как на лысой кобыле, а одежонки какой не хочет справить! Оборван старик, аж глядеть жалко.
— Барыня на двадцати пяти моргах!