— К весне опять небось заскулит.
— Но уж нажрутся нашей свиньей, так нажрутся!
— Еще и за водкой побежал.
— Видали!
— А ты ему не завидуй.
— Что мне завидовать? А ведь могли бы они жить по-людски, скорее, чем мы.
— Это верно! Да что ж, когда им лишь бы пожрать да выпить… А этакий участок не засеян!
Она вздохнула.
— Кабы нам такой достался…
Теперь они работали молча. Тонкие синие кишки, пустые пленки наполнялись красными кусками мяса, кубиками сала. Лампочка мерцала тусклым огоньком, тени плясали на соломенных стенках сарая. Матусиха на мгновение забыла о Скочеках, обо всем. Ведь набивая сейчас эти чисто вымытые кишки, они хоронили всю свою надежду на уплату податей, на новую обувь, на поросенка, которого откормят, на керосин и хлеб. Грошей, полученных от Скочека, едва хватило на соль, чуточку перца, капельку селитры, лишь на приправу — и что осталось? А остальное, кто его знает, когда он отдаст, этот Скочек! По пять грошей придется вырывать, когда его встретишь на пути к Стефановичу.