Мальчик поднял отяжелевшую голову. Глаза у Стасека были ясные, пронзительные и холодные, как лед.
— Говори!
Коренастый Генек подошел ближе:
— Эх, нянчится еще с сопляком! Дай ему подзатыльник — запоет, как птичка!
— Подожди, всему свое время, — спокойно сказал Стасек, и Гаврила задрожал мелкой, противной дрожью, которую не мог подавить.
— Ты не трясись, а говори! — крикнул рябой. — Почему ты хотел бежать?
— Так… — выдавил из себя Гаврила.
— Куда ты собрался?
— Пустые разговоры! Известно — куда. Наверняка уже снюхался с приятелями! Пока ты тут с ним разговариваешь, нам, того и гляди, целая банда свалится на голову!
— Ты был где-нибудь, с кем-нибудь условился?