Мальчик не понимал. Все стояли вокруг него с злыми, красными лицами. Кто-то поднял кулак, и Гаврила невольно прикрыл руками голову.
— Никто тебя пока не бьет, — сказал Стасек, — только ты, брат, лучше рассказывай, мой тебе совет. В деревне был?
— Нет. Когда ж я мог попасть в деревню?
— Тут он, пожалуй, не врет, — вставил рябой. — Ведь все время был на глазах.
— Допустим. Но сейчас-то куда ты собирался?
— Отсюда…
— Ага! Не понравилось, значит… К большевикам захотелось?
Гаврила стиснул зубы и молчал.
— Да что с ним нянчиться? — вмешался коренастый. — Не сегодня, так завтра, а уж какой-нибудь номер он выкинет. Вывести его за дом — и точка!
Гаврила почувствовал, что у него оледенели руки, что холод сковывает ему все тело.