Около шоссейной дороги они остановились. Дорога была единственной в этих местах и связывала город с Камыш-Бурунским портом. Принялись неумелыми руками закручивать папиросы. Володя долго выбивал кресалом огонь и внимательно следил за дорогой.
По дороге двигались машины и подводы, груженые боеприпасами и продуктами. Володя заметил, что обозы и грузовики не идут вереницей, а на большом расстоянии друг от друга. «Боятся, сволочи», — подумал он.
Со стороны Камыш-Буруна к ним приближался немец с автоматом. «Значит дорога, хотя и не сильно, но охраняется», — решил Володя.
Они подняли свои мешочки с картошкой. Немец направился прямо к ним. Сердца их дрогнули.
— Хальт! — закричал фашист, держа автомат наготове.
— Мы за картошкой на огород ходили, — сказал Володя, показывая на мешочки.
— Мы карантинские, идем домой, — добавил Толя.
Немец выхватил у Толи сумку и, выпучив глаза, закричал:
— Век, век!
Ребята поспешили уйти, не оглядываясь.