— Черт с тобой, давись нашей картошкой! — смеясь сказал Володя. — И все же, надо было хоть для вида поплакать перед ним, не отдавать ее сразу.
— Попробуй не отдать, когда он вырывает, — сказал Толя. — А морда какая противная…
Тихо разговаривая, они дошли до Старого Карантина.
Поселок был пуст, двери домов наглухо закрыты. Люди боялись находиться в своих домах, но еще страшнее было показаться на улицу. Жители прятались, где только могли.
Володе и его товарищу в первые минуты стало не по себе. Каждый дом, каждый переулок словно грозил юным смельчакам. Но Володя быстро взял себя в руки. Он вспомнил, что они бойцы, вспомнил, зачем они сюда пришли. Это придало бодрости. Внимательно осматривая все, они вразвалку шли по тротуару.
Володя установил, где разместился штаб немецкой части, на каких улицах расквартированы немцы, узнал, какие сараи немцы используют под склады. На Садовой они заметили хорошо одетого человека. Он по-хозяйски ходил из двора во двор, стучал в двери и окна. У одного забора Володя и Толя услышали, как человек громко предупреждал, что сегодня истекает срок приказа о сдаче излишков продовольствия. Толя узнал в человеке местного жителя.
Открылась дверь и к воротам вышла старуха со злым лицом. Полными гнева глазами она посмотрела вслед человеку и крикнула:
— Выслуживаешься, проклятый! Подожди, подожди…
— Бабушка, кто он такой? — тихо спросил Володя.
— Староста, бисова душа, — ответила старуха. — К грабителю немцу на служение пошел.