Неподвижно лежал он, как падаль, у ног тех, кого хотел покорить. Володя долго смотрел на убитого фашистского выкормыша.
— Собака! — плюнул Володя и ушел.
XI
Отгремели раскаты боя. В каменоломнях стало тихо. О прошедшем напоминала лишь пороховая копоть да сизый дымок, от которого чуть кружилась голова. Борьба, однако, не была кончена. Она приняла другие формы.
Через несколько дней в каменоломнях почувствовали какой-то острый запах. Он с каждой минутой усиливался. У отдельных людей начались позывы к рвоте, некоторые стали задыхаться. Оказалось, что немцы пустили угарный газ. Более тридцати человек были серьезно отравлены, и среди них — бойцы, охранявшие входы в каменоломни.
Но и этот расчет — вызвать панику среди партизан — провалился. На борьбу с угарным газом был поднят весь отряд, от кухарки до командира и комиссара. Быстро перебрались все в отдаленные штольни, куда газ не доходил. Туда же перенесли и пострадавших, которые, благодаря общим усилиям, были вскоре спасены.
В эти тяжелые дни юные партизаны проявляли себя как примерные бойцы. Они не подверглись отравлению и по предложению Дубинина заменили на постах выбывших из строя партизан.
Днем и ночью стояли они с оружием в руках и зорко охраняли входы. За участок, где они стояли, можно было быть спокойным.
Сквозь толщу скал к партизанам однажды донеслись глухие стуки.
— Что бы это могло быть? — гадали подземные жители.