Наверху как будто долбили камень.
Неужели немцы хотят пробить шахту в центре каменоломен и таким образом проникнуть туда? Но здесь мы перестреляем их, гадов, по одиночке.
Выставили посты у мест, где стук и скрежет раздавался особенно настойчиво и сильно. Однако вскоре все смолкло. Шум и движение сверху прекратились. Затем раздались оглушительные взрывы. По резкому колебанию почвы партизаны представили себе, какой величины были заряды. Взрывов было несколько. В тех местах, где они произошли, кровля штолен опустилась и завалила коридоры.
Маневренность партизан внутри каменоломен намного сократилась.
Жизнь в подземелье становилась все тяжелее. Немцы наглухо заложили многие выходы и шахты, откуда поступал свежий воздух. Все ощущали недостаток кислорода. Постоянная сырость вызывала боли в суставах. Темнота в каменоломнях действовала на глаза, появились глазные болезни.
В одной из обрушенных штолен находился партизанский колодец. Подземные жители остались без воды. С большими трудностями вода была добыта в другом колодце, но ее было очень мало. Жителей подземелья стала донимать жажда. Они сосали напитанные сыростью стены, но это не заменяло воды, а известковые растворы, попадая в рот, вызывали мучительные боли.
В довершение всего партизан мучил дым костров и печей. Он никуда не расходился в неподвижном воздухе, оседал на потолках и стенах, обильно поглощался легкими.
Пожелтели, осунулись, похудели мужественные обитатели каменоломен. Лица их покрылись налетом несмываемой копоти. И все же никто не думал сдаться врагу.
После всех этих злодейских мер немцы считали, что с партизанами все покончено. Им оставалось только проверить, все ли партизаны отравлены, задавлены обвалами, погибли от голода и жажды.
Словно на прогулку собрались гитлеровцы на прочесывание каменоломен. Вначале они продвигались беспрепятственно. Все дальше и дальше в штольни втягивалась их колонна. Всюду было тихо и безмолвно, как в могиле. Фашисты убеждались, что они применили настоящие безотказные способы.