Эротида хотела отвечать: «Нет-с, ничего»; но какое-то женское чувство сказало ей, что необходимо маленькое беспамятство, смущение.
Запыхавшись от страха, подскакал отец.
— Что с тобой, Эротида?
Эротида, поддерживаемая поручиком, медлит отвечать.
— Благодарю, благодарю, г. поручик… Не знаю, что сделалось с поганой лошаденкой; кажется, такая смирная.
— Верно, чего-нибудь испугалась… — отвечал поручик.
Прискакали и люди, заметившие издали, что с барышней случилось что-то недоброе. Послали за коляской; коляска приехала. Эротиду повезли домой… задумчивую: испуг сильно подействовал на нее.
Нельзя избавителю от опасности не навестить спасенную и не узнать об ее здоровье.
Но какая страшная перемена после подобного случая во взорах спасенной. Она уже без боязни, без робости смотрит на спасителя — и из их взоров невидимый паук (верно, тот, который соткал мир, по мнению негров) ткет паутину, опутывает ею крылатое сердце.
И вот настает время, свободно произносит язык, сперва: