— Злая бблесть! — повторили все с ужасом и побежали во все стороны.
Ива Олелькович и Лазарь остановились одни посреди селения.
Подле ближайшей избы сидел на пристьбе старик, опершись обеими руками на костыль, он свесил голову, очи его были закрыты.
— Эй, дедушка! — вскричал Лазарь. — Покажи, где сидит колдунья Симовна.
Старик очнулся.
— Симовна? — сказал он голосом, который был трогательнее горьких слез. — Проклятая! Кому еще в ней треба? Извела своим разумом мое детище!.. ведьма сама!.. Не одарь — злая болесть перевела весь хрещеный люд!..
— Ну, дедушка, идь, указывай избу Симовны.
— Нету-ста, не иду!.. истьба ее на краю села: черный ворон укажет вам путь.
Лазарь поскакал вперед; Ива Олелькович за ним. На краю села, слева, стояла черная изба, отдельно от ряду, в ней были только два волоковые окна, как два глаза у Мурина; на крыше сидел и каркал ворон.
— Вот она, Боярин, — сказал Лазарь. — Изволь стучать в ворота, и в избу, коли изволишь, а я подержу коней.