Но кто же осмелится взять богатыря Иву Олельковича?
Душа его вооружена мужеством, а тело силою.
По долгом совещании исполнители воли Княжеской всыпают сонного зелья в турий рог меду сладкого, идут к Иве Олельковичу.
Они застают его в толпе скоморохов, песельников и народа, подле двух медведей, повторявших пляску, полюбившуюся богатырю. Лазарь, красный, как раскаленный уголь, стоял подле своего барича. Он хохотал, заливался, как будто не перед добром.
— Государь Ива Олелькович! Княгиня кланяется тебе стопою меду сладкого, — сказали Бояре, поднося на серебряном подносе мед.
Ива не отказался, выпил.
Рожок залился, песельники гаркнули веселую песню, медведи заплясали.
Княжеские конюхи повели Лазаря на угощенье.
Бояре сторожат богатыря.
Вот отрывистый хохот его тихнет; глаза его слипаются.