Однажды Ива Олелькович, распростертый на своем скудном ложе, на снопах, догнав во сне похитителя Кощея, изрубил уже его наполы, очнулся довольный собою и, окидывая взорами свою темницу, искал Мириану Боиборзовну…
Вдруг слышит он, раздается над ним тихий голос:
— Ива Олелькович?
— Ась! — отвечает Ива.
— Ива Олелькович?
— Иде же ты? — отвечает Ива, обводя глазами все четыре стены.
— Ива Олелькович! — продолжает тихий голос. — Не лиши любви твоей… горькие слезы выплакала!.. не могу быть без тебя!.. пришла к тебе сама молить: не сгуби души моей!
— Ой?.. сама? — вскричал Ива радостно. — Ах ты голубица моя сизая, лебедь белая!.. иде же ты?
— Здеся, зде, Ива Олелькович!
Ночник перед иконой почти потух, но Ива Олелькович увидел, как с потолка спустилась лестница, а две белые руки протянулись к нему.