— Да! ах какая бесподобная вещь! что твоя печурка!
И домовой присел на кресла, потом на диванчик, потом прилег на подушку, шитую синелью по буфмуслину.
— Ну, спасибо. А это что? гусли?., а? славная вещь!., вот будет мне житье… роскошь! Не то что за печкой…
"В самом деле роскошь… — подумал дедушка с правой стороны. — Жаль и уступить… право, жаль!.."
— Бесподобно! аи спасибо! — продолжал дедушка с левой стороны, растянувшись на диване. — Так уж ты владей всем домом, живи за которой хочешь печкой, а я уж здесь и расположусь…
— Э, нет, погоди еще: ты видишь, что в доме еще и печей нет.
— В самом деле, печей нет, как же это забыли печи выложить?
— Без печей нельзя… зима настанет, замерзнешь.
— Нельзя, нельзя; да скоро ли их сложат?
Уверив, соперника, что к зиме сложат непременно, хитрый домовой спровадил его, а сам залег на диванчик и начал потягиваться и расправлять кости.