— Не беспокойся, дражайшая! Мне оставлена жизнь… благодари провидение!.. Тьфу, дурак суфлер не подсказывает… Как бишь?..
— Батюшка! Пустите меня!.. — произнесла Софья, вырываясь из рук отца.
— Я жив, — продолжал больной, — и жив для того, что тебе это драгоценно…
— Слышишь, глупая! — шепнул казначей на ухо дочери.
— Теперь помоги мне встать, любезная Софья! Самому мне не позволяет слабость…
- Позвольте, я, ваше высокопревосходительство, приподниму вас! — С этими словами казначей бросился помочь больному привстать, а Софья выбежала вон из комнаты.
Приподнявшись с дивана, больной устремил глаза на казначея, долго что-то Шептал про себя; потом, вдруг схватив подушку и приподняв ее, вскричал:
— Что! Или ты, варвар, за тем пришел сюда, чтоб докончить свои злодеяния?
— Ваше высокопревосходительство! Милостивейший государь!.. Я ничего-с! — произнес казначей, затрепетав как лист.
— А где государь?