— Не нам, мелким людям, а вашему превосходительству довлеет знать сие, — отвечал казначей, почтительно поклонясь.
— Как можно, чтобы государь дал тебе команду надо мною? — вскричал снова больной.
— Не смею и думать, ваше высокопревосходительство; я человек подкомандный, всем распоряжается сам председатель…
— Я сам к нему сейчас еду! — вскричал больной и вдруг вскочил с дивана, накинул на левое плечо сюртук, который был сдернут с руки для пускания крови, схватил лежащую шляпу казначея и скорыми шагами вышел вон из комнаты. В передней вскочили с мест слуги, вытянулись во фронт гарнизонные вестовые и ординарцы, у ворот часовые ударили темп на караул, махальный дал знак гауптвахте, которая была вблизи на площади.
Его высокопревосходительство отправляется скорыми шагами по улице на площадь.
ГЛАВА VIII
Между тем в городе служебная деятельность необыкновенна, исправность по службе дивная, порядок примерный; во всех усердие, достойное внимания вышнего начальства; в магистрате и судах все в мундире и при шпаге, регламент ожил, перед зерцалом чинят и вчиняют правду по законам, судят и рассуждают о делах, а не о вчерашнем дне и городских новостях; в городовой больнице лекари щупают пульс каждого больного, лекарство прописывается не для всех одно, диэта не общая; гарнизонная команда на площади учится учебному шагу, полицейская команда настороже. Городничий подписывает рапорты, доношения и отношения, квартирные билеты и отправления колодников по этапам; занятия его прерывает вошедший антрепренер театра глубоким поклоном.
— Здорово, любезный! Что это? Афишка нового представления?
— Никак нет, ваше высокоблагородие, просьбица!
— Иванов, возьми и читай! — сказал городничий, продолжая подписывать бумаги.