– Что ты, что ты, как это можно беспокоить их для меня? – сказал Филипп Савич. – Извините, сударыня, что вас побеспокоила она; я никак на это не соглашусь; сделайте одолжение, не беспокойтесь. Отведи мне другие комнаты.

И Филипп Савич, поклонившись Саломее, вышел.

– Какая прекрасная особа! а ты вздумала ее беспокоить! Кто она такая?

– Францужанка, кажется…

– Неужели? ах, братец ты мой! да не мадама ли? не пойдет ли она ко мне жить? мне ужасно как нужна мадам.

– Ее завез сюда какой-то господин, да и бросил.

– Неужели? ах, какой каналья, бросить такую прекрасную женщину! что ж это, муж ее был или…

– А почему я знаю, какой муж.

– Ну, да мне что ж до этого за дело; кто не грешен; лишь бы по-французски хорошо говорила с детьми, я бы с удовольствием взял ее, я бы дорого дал, чтоб иметь такую мадам. Поди-ко, поди, спроси ее, предложи ей; скажи, что она у меня на всем на готовом, как водится, экипаж, хорошее жалованье.

– Я скажу ей, только заплатите ли вы всё, что она зажила здесь?