– Уж разумеется; ах, братец ты мой, она мне очень понравилась.
Ганза отправилась к Саломее.
– Вот, сударыня, – сказала она, – какие вы счастливые; этот господин предлагает вам наняться к нему в мадамы, учить детей по-французскому.
Саломея вздрогнула от негодования.
– Жалованье какое угодно, все предлагает вам, вы ему очень понравились… Уж это такое счастье вам… он заплатит и мне за вас.
– И мне это говорит жидовка! – произнесла горделиво Саломея. – Oh, Dieu, Dieu[69]!
– Что ж такое что жидовка, сударыня, я честная жидовка! Я жидовка, а вы францужанка! Угодно вам – для вас же я стараюсь, а не угодно, как угодно, вы такие гордые; не знаю чем вы заработаете, чтобы заплатить мне; а этих комнат я за вами оставить не могу.
– Уйду, уйду! – вскричала Саломея.
– Кто ж вас пустит уходить, – сказала Ганза, – заплатите, а потом и ступайте куда хотите; а не заплатите, так я пошлю в полицию… Бог еще вас знает, кто вы такие.
– Где этот господин? позови его сюда! – проговорила исступленно Саломея.