Однажды Прохор Васильевич почувствовал, наконец, в себе силы и бодрость духа.

– Лукерья Яковлевна, знаешь что? – сказал он жене.

– А что бы такое? – спросила она,

– А вот что: пойду я к тятеньке, упаду к нему в ноги – что будет, то и будет!

– Ах, душенька ты моя, Прохор Васильевич, насилу-то ты надумался! Я уж и напоминать тебе не хотела. Чего ты боишься? Ведь «чему быть, того не миновать»; а родной отец не дикой зверь – смилуется.

– Пойду!

– А я-то как же?

– Ты-то?… ты побудь здесь.

– Без тебя?

– Отсюда до Москвы недалеко; я медлить не буду.