– Нервические; это, впрочем, ничего.
– Может быть, от горьких воспоминаний… потеря родителей… и другие несчастия; она много перенесла несчастий!… Я это все знаю, хоть она и старается скрывать… я все знаю!
– Вы засните, Платон Васильевич, не принуждайте себя бодриться: это не хорошо, это вас расслабит… Вот вам, через час по порошку… Вы теперь прилягте…
– Прилягу, прилягу… теперь я спокойнее, – отвечал Платон Васильевич.
Доктор прописал рецепт, наставил Бориса, когда и как давать лекарство барину, и уехал.
Платон Васильевич прилег; казалось, уснул.
– Слава тебе, господи! – сказал Борис, выходя. Но вдруг снова звонок.
– Ах ты, господи! Что еще там? – крикнул опять Борис. – Чего изволите?
– Борис!… Что? Как здоровье Эрнестины Петровны?
– Да ведь сам доктор сказал вашему превосходительству, что гораздо лучше.