– Не все ли равно скучать здесь или там? По крайней мере посмотришь на чудаков, которые откармливают себя для того только, чтоб их со вкусом съели черви. До свидания, mon cher.
Когда Дмитрицкий вышел, Рамирский занялся чтением французской сказки про блуждающего жида[283] и читал до тех пор, покуда индейский принц Джальма и мадам де Кордевиль заснули вечным сном, а сам он задремал.
В это время собирался в клуб к обеду на славу Чаров. Приказав запрягать коляску, он, однако же, ходил молча по комнате в беспокойной нерешительности и посматривал на известную нам особу, которая раскинулась в креслах и, приложив руку к голове, также сидела молча и задумчиво.
– У тебя, верно, опять болит голова, Ernestine? Я съезжу посоветуюсь с доктором.
– Я вижу, что вам хочется куда-нибудь ехать; не сидится дома.
– Мне нужно сделать несколько визитов… Если я запоздаю, пожалуйста, не ожидай меня к обеду.
– Отчего же? я могу ждать, вы можете возвратиться в полночь.
– Вот прекрасно, в полночь; я возвращусь непременно часов в шесть.
– Это все равно для меня: я могу и не обедать.
– Фу, черт! Несносная баба! – проговорил про себя Чаров.