– Извольте, Софья Васильевна, отвечать: для какой целят вы пригласили в дом Федора Петровича?
– Как человека, который мог составить партию моей дочери, как жениха.
– Хорошо-с; теперь вы, Петр Григорьевич, отвечайте: с какой же стати, вместо жениха, вы приняли его за купца?
– А с такой стати, что он приехал в дом под видом купца, а не жениха, торговать коляску и лошадей. Кстати началась речь о покупке дома, я и предложил ему купить мой дом. Он с радостью согласился; а жена только что в волоса мне не вцепилась и расстроила дело.
– Слышите, Софья Васильевна? Какое ж право имели выйти из себя и расстроить дело?
– Слышите! человек обирает будущего своего зятя, а я молчи! Отец будет пить кровь своих детей, а мать – молчи!
– Что вы скажете на это, Петр Григорьевич?
– А то, что он мне не зять.
– Но он мог быть зятем, а ты расстроил дело; у тебя в голове были только свои собственные выгоды, а не счастие дочери!
– Как хозяин дома, я и должен был заботиться прежде об общем благе, а не о счастии одной дочери.