— Не убивай его! — проговорила Райна умоляющим голосом.
— Понятна мне боязнь твоя, Райна, — сказал Воян, горько улыбнувшись. — Суеверие быстро заражает людей! Знаешь ли, чей это лик, Райна? Это лик врага нашего.
— Все равно, — произнесла Райна.
— Не бойся, племенн и ца моя! Хоть это лик врага нашего, однако ж не для того изобразил я это величие и красоту, чтоб в безумном суеверии сокрушить свой труд. Нет, я хотел только сохранить в память себе и людям лик добросанного князя Святослава.
— Святослава! — произнесла с удивлением Райна.
— Может быть, из врага преобразится он в союзника и братья твои поставят этот лик в престольной палате.
— Сбудется ли это? — сказала Райна, смотря задумчиво на изваяние. — Так ли отражается в глазах его великодушие, как ты изобразил? В самом ли деле так чуден образ его?
— Чуден образ его, — отвечал Воян, — в женах нет тебе подобной, а в мужах ему равного.
По ланитам Райны пробежал огонь, на взор опустились густые черные ресницы. Она молчала, едва переводя дыхание, смотрела на образ Святослава. Горячи ее думки, жарки мысли Райны.
А между тем Святослав мирится в душе с Болгарией.