— Я вам выпишу из Москвы маленькую колясочку, такую, как у меня.
— Нет-нет, выписывайте для себя; к свадьбе вам необходим новый экипаж; а старую свою променяйте мне на что-нибудь.
— Как только все уладится…
— Я не люблю журавлей в небе… и не сердите меня! я не люблю противоречий!
— Все будет по-вашему, — сказал Полковник, провожая ее.
Анна Тихоновна приехала с визитом к Наталье Ильинишне.
Между тем как они разговаривали, сперва о погоде, потом о варенье, потом о здоровье Зои, которая не являлась, потом о полковом ученье с музыкой и стрельбой, потом о Полковнике… Зоя сидела подле окна; но она уже сидела подле окна, выходящего не в сад, а на большую улицу. Зое было грустно: ей хотелось смотреть на проходящих людей.
— Какие все уроды ходят! ни одного порядочного человека! — сказала она с досадой, вставая с места. Вдруг кто-то, проходя мимо окна, поклонился ей.
— Кто такой? — подумала она, приотворив окно.
— Ах, это Поручик! — сказала она, преследуя его глазами.