Надежды их были велики; благословляя выбор своего сердца, один писал уже к отцу и матери о своем намерении жениться; другой, рассеянный в толпе приятелей и сослуживцев, намекает им, что скоро наденет оковы Гименея; третий, например Кавалергард, показывая однажды другу своему на Мельани и Барб, когда они вместе ходили, шептал:
— Отгадай, которая из них моя?
— Право, не отгадаю, — отвечал его друг, — каждая в своем роде хороша, обе, кажется, одинаково к тебе внимательны.
— Внимательны! отгадай, которую я люблю и на которой женюсь?
— А бог знает, ты можешь любить одну, а жениться на другой.
— Э, чудак!
— Скажи, если знаешь.
— Не скажу, замечай сам.
— Буду замечать.
Кавалергард сделал круг по зале и проходил мимо Барб в то время, как она, задумавшись, засмотрелась на юного Конноартиллерийского Прапорщика.