Роман Матвеевич также готов: манжеты гребнем стоят, к петличке фрака привешены все знамения походов и заслуг. Он распоряжается, где ставить столы игорные.
Гости — страшное слово у нас: с ними нераздельна мысль о беспокойстве, о принуждении себя, о приеме, об усаживании, о занятии разговорами, о внимании к породе, значению в свете, богатству, красоте и безобразию… В этом слове нет уже удовольствия, радушия без расчета, угощенья без надежды на выгоду или на сбыт.
Кончив заботы и исполнясь ожиданием гостей, Наталья Ильинишна вздумала взглянуть на наряд дочери; а Зоя еще и не думала об наряде,
— Ты еще не одета! — вскричала с ужасом Наталья Ильинишна.
— Успею еще, — отвечала Зоя равнодушно.
В это время послышался чей-то подъезд к крыльцу.
— Гости, ведь гости уж на дворе, — вскричала снова Наталья Ильинишна и бросилась встречать гостей.
— Для кого мне одеваться? — говорила сама себе Зоя, садясь перед зеркалом и приказывая чесать голову.
— Для кого мне одеваться? — повторила она, — для подведомственных чинов Городничему и Судье? для уродов с пером за ухом? для полковых фертов?..
И три раза переменяла она свою прическу, три раза перешивали ей рукава и талию.